Берег
mel
РСК топ

Вход на сайт

мо2
мо1

Последние объявления

Еврохим
Маталлобаза

Статистика

mod_custom.content
Яндекс.Метрика
com_content.article

Прения Сокол-Гридас 08.07.2016г (аудио)

 

Гридас А.Г. обвиняется в том, что являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, с применением насилия.

В ходе прений выступили государственные обвинители – помощники Кингисеппского городского прокурора Муратова Г.М. и  Маргиева Т.Т.

Так же выступил представитель потерпевшего – адвокат филиала «Паритет» НННО «Ленинградская областная коллегия адвокатов»  Шалонин В.Н. и

Защитники подсудимого  Гридас А.Г. – адвокаты филиала «Адвокатская контора «Пелевин и партнеры» ННО «Ленинградская областная коллегия адвокатов»  Выборова Людмила Викторовна и Дементьева Ирина Юрьевна.

     Государственный обвинитель в ходе своего выступления поддержал обвинение в прениях, а именно, что являясь сотрудником полиции, Гридас А.Г. совершил в отношении Сокола И.Г. активные умышленные действия, явно выходящие за пределы его полномочий, выразившиеся в незаконном применении насилия и причинении Соколу И.Г. физический вред.                                             Так же была изменена предыдущая редакция обвинения, а именно:  - был изменен промежуток времени в сторону увеличения с 04.00 до 05.00 часов 23.02.2012г. на 01.00 до 06.00 часов 23.02.2012г., т.е. на 5 часов, по эпизоду, вменяемому ему, происходящему в здании ОМВД России по Кингисеппскому р-ну;   - был изменен в сторону увеличения перечень телесных повреждений, а так же сделана ссылка на длящееся преступление.

     Представитель потерпевшего Шалонин В.Н., в своей речи, согласился с предъявленным  обвинением. Но как нам стало понятно, представитель потерпевшего так и не смог представить суду прямых доказательств вины Гридас А.Г. Выступление представителя основывалось на противоречивых показаниях Сокола И.Г., а так же на предположениях.

     Стороной защиты, в свою очередь, в ходе судебных заседаний, были выявлены процессуальные нарушения, допущенные еще на стадии предварительного расследования, так же то что следственные органы расширили время совершения преступления в здании ОМВД,  и то что следователем Романовым проводились следственные действия без уведомления обвиняемого и защиты об окончании следственных действий. Тем самым нарушили права обвиняемого еще до поступления уголовного дела в суд. В прениях стороной защиты были выявлены существенные противоречия со стороны потерпевшего Сокола И.Г., а так же изменение показаний свидетелей стороны обвинения.

Выступление адвоката  Ирина Дементьева (защитник Гридас А.Г)

 - Аналогичное обвинение имело место быть в городе Чите, где полицейский, подвергался в течение двух лет уголовному преследованию за превышение должностных полномочий,  в итоге приговором суда он признан невиновным.

 В мае 2014 года в отношении сотрудника отдела полиции «Черновский» УМВД России по городу Чите было возбуждено уголовное дело по факту превышения должностных полномочий. По версии следствия  полицейский  причинил телесные повреждения мужчине, доставленному в отдел полиции по подозрению в  угрозе убийством.

В ходе судебного расследования  было установлено, что имеющиеся телесные повреждения потерпевший  нанес себе сам.

 В нашем же случае, есть основания полагать, что телесные повреждения, которые были обнаружены у Сокол возникли до инкриминируемого Гридасу преступления, то есть до 23 февраля 2012 года. 

 Как защитник Гридаса я вступила в процесс после отменного дважды апелляционной инстанцией оправдательного приговора в отношении Гридас. Фактически апелляционная инстанция отменяла оправдательные приговора лишь по формальным обстоятельствам так как в приговорах отсутствовала ссылка на конкретику противоречий в показаниях допрошенных по делу свидетелей и потерпевшего Сокола.

Значит в настоящем судебном заседании задача защиты показать суду на противоречия в показаниях свидетелей обвинения в лице Федорова, Родченкова, Швецова, Жерихина с показаниями самого же потерпевшего Сокола и показаниями иных свидетелей – сотрудников полиции, о чем чуть позже заострю внимание.

         Государственный обвинитель поддерживая обвинение в прениях сослался на доказательства, описанные в  обвинительном заключении и не удосужился оценить и проанализировать показания свидетелей как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, а также иные доказательства на их относимость и допустимость.

 

         Я прошу суд оправдать Гридас в связи с его непричастностью к совершению преступления по следующим основаниям:

 Уважаемый суд, начну с процессуальных нарушений, допущенных еще на стадии предварительного расследования. Так, не выдерживает никакой критики   возобновление уголовного дела после возвращения уголовного дела прокурору с проведением следователем Романовым следственных действий без уведомления обвиняемого и защиты об окончании следственных действий, тогда как следователь дополнительно допрашивал потерпевшего Сокола  и проводил иные действия дабы восполнить предварительное расследование. Таким образом, еще до поступления дела в  суд,  были грубо нарушены права обвиняемого на защиту и ущемлены права на заявление со стороны защиты различного рода ходатайств.

 

Кроме того, необходимо отметить, что после того, как в ходе предыдущих судебных разбирательств защитой были представлены доказательства алиби Гридаса,  следствие расширило время совершения преступления в здании ОМВД и вменило период времени с 01.00 часа до 06.00 часов 23.02.2012 года, тогда как ранее вменялось с 04.00 часов до 05.00 часов.

У меня, как у защитника сложилось впечатление, что следствие, расширило время совершения преступления в помещении ОМВД, так как  понимало что алиби Гридаса нашло свое подвтерждение в ходе судебного разибрательства. Алиби Гридаса доказывает в данном случае  его непричастность по “причинению” Соколу телесных повреждений в помещении ОМВД, о чем имеются как письменные доказательства, так и свидетельские показания.

 В ходе предварительного расследования и неоднократных судебных заседаний, подсудимый Гридас А.Г. вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, от показаний отказался, подтвердил в суде ранее данные им показания в качестве подозреваемого, в которых четко указал, что телесных повреждений Соколу не наносил.

 Фактически на одной чаше весов Фемиды показания свидетелей Родченкова, Жерихина, Швецова, потерпевшего Сокол которые агрессивно были настроены по отношению к сотрудникам полиции и препятствовали сотрудникам ГИБДД по исполнению последними своих служебных обязанностей и, с другой стороны, многочисленные показания свидетелей – действующих сотрудников полиции в числе которых находился начальник ОМВД России по Кингисеппскому району Солодкин.

        Гос. обвинитель настаивает на обвинительном приговоре в отношении Гридас тем самым ставя под сомнение показания сотрудников полиции, которые являлись очевидцами событий  23 февраля 2012 года как на Сланцевском перекрестке, так и в помещении , расположенном рядом с КАЗ в здании ОМВД Кингисеппского района и которые категорически исключали применение какого-либо насилия в отношении задержанного Сокола.

У меня, как у защитника сложилось впечатление, что до даты возбуждения уголовного дела потерпевший Сокол и его родственники активно пытались с помощью обращения в Общественную палату в сети Интернет оказать влияние на следствие и дискредитировать сотрудников полиции в глазах общественности.

 В основу обвинения входят показания потерпевшего Сокола, который неоднократно менял показания в части причиненных ему телесных повреждений 23 февраля 2012 года. Так, в своем заявлении, Сокол   (т.1 л.д.20) просит привлечь к уголовной ответственности инспектора ДПС Гридас за то, что ночью 23 февраля 2012 года избил его в помещении дежурной части отдела полиции в г.Кингисеппе. (заявление от 23.02.2012 года в 13.30) (что мешало Соколу в данном заявлении указать об обстоятельствах причинения ему телесных повреждений Гридасом на Сланцевском перекрестке – да ничего не мешало, ответ прост).

Затем, неожиданно и не объяснимо до настоящего времени, в показания Сокол добавляются обстоятельства причинения ему телесных повреждений на Сланцевском перекрестке, причем Сокол не утверждал, кто именно мог нанести ему удар ногой в область носа.

В судебном заседании Сокол сообщил следующее: по дороге в Ивангород на Сланцевском перекрестке их остановили сотрудники ГИБДД, а именно Киценко. Сотрудник Гридас находился рядом с ним. Водитель Федоров проследовал в автомашину ГИБДД. Он и другие Родченков, Жерихин и Швецов стали волноваться, в связи с чем Родченков вышел из автомашины, в которой они все находились с целью узнать причину остановки, а Сокол выходил покурить. Родченков вернулся в автомобиль минут через пять, а через три минуты открывается дверь их УАЗа и со словами «Выйти из машины» сотрудники полиции стали вытаскивать их из машины по одному. Сокол не помнит кто его вытаскивал, не помнит как их положили на снег. Видел какой-то силуэт в светоотражающей жилетке и со словами «Ты малолетка будешь мне еще угрожать» нанес ногой удар мне по лицу, после чего у него потекла кровь из носа, затем на него надели наручники. Его и Родченкова доставили в ОВД, затем в ОВД привезли Швецова и Жерихина. Протокол на него составлял Гридас, после чего попросил его (Сокола) пройти с ним в дежурную часть, где там их встретил дежурный в звании майора. Гридас при этом майоре развернул Сокола к себе и нанес 2 удара по лицу не помнит точно куда в область челюсти и 2 удара по корпусу, после чего его закрыли в КАЗ с Родченковым.

На дополнительные вопросы Сокол отвечал, что не помнит подходил ли он к патрульной машине ГИБДД для выяснения причин остановки а/ны УАЗ, не смог ответить во сколько встретился с Родченковым, во сколько они поехали в кафе, не помнил как располагались транспортные средства на перекрестке, где находился Гридас на перекрестке, когда Федоров садился в патрульный автомобиль, не помнит как он подходил к Родченкову, кто его вытаскивал из а/ны, как он лежал на земле относительно а/ны УАЗ, не смог сказать на каком расстоянии друг от друга они лежали на земле со Швецовым. Описать человека, который подходил к нему на перекрестке когда он лежал на земле не смог. От удара в нос, у него потекла кровь, кровь была на лице, одежде, руках.

В своих показаниях Сокол на один и тот же вопрос ответил по равному в части в какую область он получил два удара в ОВД: в одном случае говорит о полученных им 2-х ударах в область подбородка, а в другом случае – 2 удара в область челюсти.

Сокол отрицал факт осмотра его фельдшером в ОВД.

В показаниях Сокола он предположил, что именно после удара в область носа у него произошел перелом носа. Подтвердил перелом носа, который получил ранее.

 

Анализируя показания потерпевшего Сокол, прихожу к выводу, что его показания противоречивы, не согласованы с другими исследованными доказательствами по делу в том числе со свидетельскими показаниями.

 Допрошенные свидетели Родченков, Жерихин, Федоров, Сокол Н.Н. и Швецов заявили в суде о том, что лишь со слов Сокол знают о причинении ему телесных повреждений в ОВД.

 В частности, 22.01.2016 года допрошена свидетель Сокол Нина Николаевна, которая является матерью потерпевшего Сокол. Показала, что в 2 часа ночи ей позвонил сын на домашний телефон и сказал, что его задержали сотрудники полиции на Сланцевском перекрестке по неизвестным обстоятельствам. Голос у него был спокойный. С часу до 4 часов дня 23.02 сын приехал домой и сказал, что у него с Гридас Александром произошел инцидент на Сланцевском перекрестке, он его избил, а потом бил в здании ОВД. У сына была отечность в области носа и челюсти. Обратился он к врачам травматологу, лору и стоматологу 24 или 25 февраля, отечность сохранялась. В ходе своего допроса в суде, конкретные обстоятельства причинения телесных повреждений сыну не указала, так как сын об этом не рассказывал.

 

22.01.2016 года допрошен свидетель Жерихин, который сообщил суду следующее: в феврале 2012 года в темное время суток автомобиль, в котором он находился остановили сотрудники ДПС на Сланцевском перекрестке, в автомобиле находился Сокол, Федоров водитель, он, Родченков и Швецов. Федоров ушел в автомобиль ДПС, а они остались в машине. Родченков вышел из автомобиля.  По мнению свидетеля ничего не происходило, пока дверь автомобиля резко не открыли сотрудники полиции и стали выдергивать всех на улицу без причины, его в частности повалили лицом в снег. Как вытаскивали Сокола из автомашины, он не помнит.  Далее свидетелю вызвали скорую помощь по его просьбе так как с его слов он поцарапал спину. Затем доставили его одного в отдел. На момент допроса многие обстоятельства он не помнит. В суде свидетель сообщил, что со слов Сокола в спецприемнике он ему сообщил , что его избил сотрудник ДПС Гридас. (затем после оглашения протокола его допроса в ходе предварительного расследования, все-таки уточнил, что Сокол не называл фамилию Гридас). О подробностях его избиения, Сокол не сообщил, крови у Сокола он не видел. Очевидцем причинения телесных повреждений Соколу не являлся. Про отек на лице Сокола свидетель мог и напутать, а следовательно  в суде это не подтвердил.

На вопрос в чем были  одеты сотрудники ДПС ответил, что в форму, сверху были жилеты, описать жилеты четко не смог, также и были ли одеты жилеты на обоих сотрудниках ДПС. Не помнит находились ли сотрудники ДПС в жилетах рядом с ним когда он лежал на снегу.

В ОВД свидетеля осматривала фельдшер Никитина, которая была ранее ему знакома, она была одета в халат.

Гридаса свидетель ранее знал как сотрудника ДПС, так как он его останавливал неоднократно.

23 марта 2016 года допрошен свидетель Родченков, который показал, что 22 февраля 2012 года их остановили сотрудники ГИБДД, на которых по его мнению (сказал не уверенно, по мнению свидетеля так положено) были светоотражающие жилеты. Ранее свидетель на предварительном слелдствии четко утверждал, что светоотражающих жилетов на сотрудниках ГИБДД не было. Свидетель не видел как Соколу наносились удары, наблюдал лишь как Сокол хлюпал носом, кровь на одежде у Сокола не видел, Сокол не мог вытирать нос руками, так как на нем были одеты наручники. Свидетель не видел как кто лежал на снегу, так как сам лежал лицом вниз. Указал, что в ОВД всех осматривал доктор. Сокол вел себя возбужденно, недоволен был.

После оглашений показаний свидетеля, данных им на предварительном расследовании подтвердил их в полном объеме.

 19.02.2016 года Свидетель Федоров водитель УАЗ

Ночью 23 февраля 2012 года его, под управлением а/ны УАЗ , где также находились пассажиры Родченков, Сокол, Жерихин и Швецов остановили на Сланцевском перекрестке сотрудники ДПС, так как у него не было путевого листа, его пригласили в патрульную автомашину для составления протокола . Оформлением протокола занимался Киценко, Гридас находился на улице. К патрульной машине несколько раз подходил Родченков, который кричал и ругался матом. Когда свидетель вышел из патрульной а/ны, то все пассажиры уже лежали на снегу и было несколько а/н ППС. Киценко ему отдал документы и сказал, что я он может ехать, а остальных они задерживают. В дальнейшем, со слов  Швецова, которого отпустили, стало известно, что Сокола, Родченкова и Жерихина задержали. Прошу заметить, что Швецов не рассказывал ночью свидетелю о том, что на Сланцевском перекрестке Соколу причинили телесные повреждения.

Утром к свидетелю пришел Родченков и сказал, что Сокол пошел писать заявление в прокуратуру по поводу того, что его избили.

Свидетель подтвердил, что на перекресток приезжал начальник полиции, который находился в двух метрах от задержанных. Задержанные лежали молча.

В суде свидетель вдруг вспомнил спустя четыре года о том, что 23.02.2012 года около 10-11 часов видел у Сокола синяк то ли под правым то ли под левым глазом, тогда как в ходе судебного заседания в 2013 году четко говорил, что телесных повреждений у Сокола не видел. Кроме того, до 2016 года, свидетель не говорил о том, что между ним и Соколом состоялся разговор о причинении ему телесных повреждений Гридасом.

Полагаю, что свидетель в указанной части дал в суде ложные показания и прошу в приговоре этот факт отразить для дальнейшего возбуждения уголовного дела.

Следовательно, все что происходило с Соколом, Родченковым, Жерихиным и Швецовым как на Сланцевском перекрестке, так и в ОВД известно свидетелю со слов указанных лиц, очевидцем событий он не являлся. В его присутствии никто из сотрудников задержанным телесные повреждения не наносил.

 19.02.2016 года допрос свидетеля Швецова

23.02.2012 года он с лицами: Соколом, Родченковым, Федоровым и Жерихиным ехали  в а/ле УАЗ, когда их остановили сотрудники ГИБДД. У водителя проверили документы и попросили водителя Федорова пройти в патрульную а/ну. Из их автомобиля Родченков и Сокол выходили на улицу и подходили к патрульной машине. Один сотрудник ДПС сидел в патрульной авто, а второй подошел к грузовым авто. Когда Родченков и Сокол вернулись в автомобиль УАЗ, через некоторое время сотрудники полиции неожиданно вытащили всех из авто и повалили на снег. Свидетель лежал в трех метрах от Сокола а голова его (свидетеля) была повернута в сторону Кингисеппа. Лицо у Сокола было повернуто к обочине. После чего к Соколу подошел сотрудник ДПС  и сказал «Этот малолетка»и нанес Соколу удар ногой, после чего у Сокола потекла из носа кровь он попытался встать, но сотрудники прижали его к земле. Через пять минут свидетеля подняли и посадили в полицейский автомобиль. Затем доставили в полицию, где уже находился Родченков и Сокол. После чего ему сотрудники полиции из окошка в дежурной части сказали, что к нему претензий нет и он может идти. Свидетель дал письменное объяснение что не находился в алкогольном опьянении и что претензий к сотрудникам ДПС нет. Когда он уходил, в фойе оставались сотрудники ДПС и Родченков с Соколом. Свидетель не видел как в дежурной части Соколу наносили телесные повреждения. На вопрос представителя потерпевшего ответил, что Сокол не употреблял спиртное а с ним пил сок.

Кто конкретно из сотрудников нанес удар Соколу на Сланцевском перекрестке он не видел.

На лице у Сокола в фойе видна была кровь на лице.

 Указанные показания свидетелей обвинения не доказывают факт причинения именно Гридасом телесных повреждений Соколу, показания этих свидетелей и показания Сокола опровергаются показаниями следующих свидетелей:

 15 февраля 2016 года  допрошен Булкин сотрудник ППС, который вместе с Пинегиным выехал на Сланцевский перекресток, когда они получили по рации вызов на помощь от сотрудников ГИБДД. На месте их встретил сотрудник Киценко и сообщил, что на них было совершено нападение гражданами, которые находились в УАЗ. Затем эти граждане были извлечены из автомобиля и доставлены в ОВД.  После извлечения из автомобиля Швецова, он был положен на снег. Швецов лежал рядом с Соколом: ноги Швецова находились  возле головы Сокола. Из такого положения Швецов не мог видеть голову Сокола. (что опровергает показания Швецова). Наручники были надеты на Сокола сотрудником Пинегиным и Петошиным, так как Сокол вел себя агрессивно. Никто из сотрудников Соколу не наносили телесные повреждения, удары ногой никто Соколу не наносил. Телесных повреждений у Сокола он не видел.

На Сланцевский перекресток приезжал Солодкин начальник полиции к которому подходил сотрудник ДПС Гридас. Не видел как Гридас подходил к задержанным, которые лежали на снегу возле автомашины УАЗ.

Сотрудники ДПС находились в форменной одежде со светоотражающими полосами без жилетов.

Свидетель доставлял в ОВД гр-на Швецова, который находился в алкогольном опьянении. Задержанные Сокол и Родченков вели себя агрессивно, мешали оформлению документации.

2 марта 2016 года допрос Булкина и Швецова : Булкин указал, что Швецов лежал головой примерно к ногам Сокола на животе, поэтому не мог  в этой позе Швецов видеть что происходило возле головы Сокола. Утверждал, что Швецов находился в легкой степени алкогольного опьянения, что нашло отражение в протоколе и отметке фельдшера. 

17.02.2016 года допрос Пинегина водитель дежурной части ОМВД России по Кингисеппскому району. В дежурную часть поступило сообщение о нападении на сотрудников ДПС на Сланцевском перекрестке. Выехал на автомашине на место, где находился автомобиль типа Батон из которого вышел человек в алкогольном или наркотическом опьянении. Этот человек никак на него не реагировал, после того, как он (человек)начал хватать Пинегина за оперативную кобуру, он надел на него наручники  и положил на землю. После этого Пинегина вызвал дежурный и он уехал.

Пинегин в своих показаниях на следствии утверждал, что именно в отношении Сокола применялись наручники . Телесных повреждений на Соколе он не видел.

 Свидетель Петошин допрошен в суде 22 января 2016 года  сообщил, что являлся сотрудником ППСП, от дежурного поступило сообщение о нападении на сотрудников ДПС на Сланцевском перекрестке. Прибыли с экипажем в составе с прапорщиком Зиминым на место, там находились сотрудники ДПС Гридас и Киценко, которые сообщили, что в автомашине УАЗ находятся граждане, которые угрожали  им. В последующем эти граждане были задержаны и доставлены в ОМВД России по Кингисеппскому району. На Сланцевский перекресток еще прибыли сотрудники ППС в составе: Афанасьева, Исаева, Пинегина, Булкина. Помнит, как мужчина, который был самый крупный по телосложению находился в автомашине УАЗ в состоянии сильного алкогольного опьянения, он вышел из автомашины и упал на снег лицом вниз, в связи с чем нами вызвана скорая помощь. Среди задержанных был потерпевший Сокол, вел себя также агрессивно как и все задержанные. Потерпевшего Сокола ранее знал, так как задерживал его за управление транспортным средством в наркотическом опьянении. Сообщил, что телесных повреждений у задержанных не было. На вопрос представителя Сокола ответил, что форменная одежда сотрудников ДПС не включала светоотражающие жилеты. В момент задержания граждан, Гридаса рядом не было. На Сланцевский перекресток приезжал начальник ОМВД Солодкин. Задержанные лица вели себя агрессивно, выражались нецензурно, оказывали неповиновение законным требованиям сотрудником полиции, не выходили из автомашины. По мнению свидетеля Петошина, Сокол был негативно настроен по отношению к сотрудникам ГИБДД за то, что они их задержали. После оглашения протокола допроса в ходе предварительного расследования, свидетель подтвердил свои показания в части того, что видел кровь у одного у задержанных а именно у Сокола.

 В судебном заседании оглашены показания сотрудника ППС Зимина.

23 февраля 2012 года он находился в экипаже совместно с Исаевым. Около 1 часа ночи поступило сообщение от дежурного Бут-Гусаима проехать всем нарядам на Сланцевский перекресток где совершено нападение на наряд ДПС Киценко и Гридас. Когда прибыли на место их встретил Киценко и сообщил, что на них напали граждане, которые находятся в УАЗ. Они подошли к УАЗ и он увидел в а/не четверых мужчин. Сразу же за ними подъехала а/на УАЗ хантер под управлением Пинегина, в ней также находились сотрудники Петошин и Булкин. Затем подъехал сотрудник Афанасьев. Сотрудники окружили УАЗ и Киценко предложил выйти гражданам из автомобиля, они не реагировали, тогда Киценко открыл переднюю пассажирскую дверь и попросил еще раз всех выйти из автомобиля. Свидетель отлучился в этот момент и ушел к своему автомобилю, а когда вернулся, все лица лежали на животе на снегу. Родченков и Сокол кричали, выражались нецензурной бранью, угрожали сотрудникам физической расправой. Свидетель находился рядом с Родченковым. Свидетель утверждал в ходе допроса, что к Соколу не подходили сотрудники ДПС Киценко и Гридас, телесные повреждения Соколу никто не наносил. На перекресток подъезжал начальник полиции Солодкин, которому Киценко и Гридас доложили об обстановке. Булкин и Петошин поместил в автомашину Афанасьева – задержанного Швецова, а он с Исаевым Родченкова и Сокола, у последнего из носа шла кровь, сзади у него были надеты наручники. В какой момент на Соколе оказались наручники , свидетель не видел. После этого, всех задержанных доставили в ОВД. В фойе Сокол и Родченков вели себя агрессивно. Свидетель видел как Сокол выхватил из рук Гридас удостоверение лесника и швырнул в сторону. Далее, Исаев составил рапорт и они поехали на патрулирование маршрута. При нем каких-либо телесных повреждений Соколу не наносили.

 19.02.2016 года свидетель Исаев сотрудник ППС в суде показал, что

вместе с Зиминым выехал на Сланцевский перекресток для оказания помощи сотрудникам ГИБДД. Приехав на место, сотрудники ГИБДД им объяснили ситуацию , они подошли к а/лю УАЗ и попросили людей сидевших в ней выйти, они вели себя агрессивно, они были положены на снег а затем доставлены в ОВД. В отделе он составил рапорт, сдал его в дежурную часть  и далее уехал на патрулирование. Никаких телесных повреждений у задержанных он не видел, крови не было.

После оглашения показаний в ходе предварительного расследования, свидетель подтвердил их в полном объеме: около 01.00 часов от Бут-Гусаима поступило сообщение, Киценко сообщил о нападении на них лиц, находящихся в УАЗе. Они подошли к УАЗ и Киценко попросил выйти граждан из а/ля, они никак не реагировали после чего Киценко рывком открыл переднюю пассажирскую дверь и вытащил Родченкова из а/ны. Все лица оказались на снегу. Не видел как Гридас подходил к задержанным. Он не видел как кто-либо из сотрудников наносили лежащему на снегу Соколу телесные повреждения. Он Родченкова и Сокола доставлял в ОВД. Кровь у Сокола не видел. Сокол громко кричал, сопротивлялся, ругался матом и угрожал сотрудникам полиции физической расправой.

 19.02.2016 года допрос свидетеля Афанасьева сотрудник ППС

Выехал на Сланцевский перекресток один, так как его напарник Петошин выехал ранее, приехав на место Петошин вел к а/лю задержанного, которого доставили в ОВД, где его осмотрел фельдшер на наличие телесных повреждений и алкогольного опьянения. Остальные задержанные также были доставлены в ОВД, при доставлении дежурный был Ульянов. Визуально у задержанных не видел телесных повреждений и крови. Не видел чтобы на Сланцевском перекрестке кому-то из задержанных сотрудниками полиции наносили телесные повреждения.

На вопрос представителя потерпевшего, свидетель ответил, что одежда у сотрудников ГИБДД отличалась только цветом – темно-синяя а у них серая. В дежурной части Гридас никому удары не наносил.

 22.01.2016 года свидетель Иванов – сотрудник ППС, который заступил на службу с 21 часа до 9 утра 23 февраля 2012 года, в его обязанности входила охрана общественного порядка на территории прилегающей к ОМВД и дежурной части. Его пост находился слева от входа в здание ОВД. В связи с оказанием сопротивлениям сотрудников ДПС, четверо нетрезвых людей были доставлены в ОВД. Насколько он слышал, они высказывали угрозы сотрудникам ДПС, говорили что у них будут неприятности по службе. На одном из этих людей были надеты наручники. Никаких видимых телесных повреждений данный свидетель не видел. На вопрос четко ответил, что светоотражающих жилетов на Киценко и Гридас не было в дежурной части. Запомнил, что в фойе дежурной части стоял Сокол и потирал нос. На избиение Сокол не жаловался ему.

 22.01.2016 года Допрос Киценко.

Киценко сообщил, что 23 февраля 2012 года на Сланцевском перекрестке был им остановлен автомобиль УАЗ у водителя которого не оказалось путевого листа.  В тот день он находился на дежурстве с инспектором ГИБДД Гридас. Киценко стал заниматься составлением протокола по делу об АП, а Гридас находился у лесовозов. Пассажиры а/ны УАЗ вели себя агрессивно, мешали составлению протокола, в связи с чем через дежурную часть вызвали сотрудников ППС. Когда прибыли сотрудники ППС, пассажиры были извлечены из автомашины и в дальнейшем доставлены в ОВД. Телесные повреждения как на Сланцевском перекрестке, так и в ОВД пассажирам УАЗ никто не наносил. Светоотражающие жилеты на нем и на Гридасе в тот день не было. Когда Сокол лежал на земле, Гридас к нему не подходил. В ходе допроса на следствии говорил о некой перепалке между Гридасом и задержанными, но о какой перепалке шла речь в протоколе между кем конкретно в суде  не мог конкретизировать. 

 

Допрошен свидетель Ульянов помощник старшего оперативного дежурного ОВД.  В ту ночь работал с Бут-Гусаимом. Он направлял сотрудников полиции на Сланцевский перекресток с просьбой оказать помощь из-за некого конфликта, Бут-Гусаим в тот момент отдыхал.  Через какое-то время сотрудники ППС привезли задержанных в ОВД среди которых был Сокол, они находились в холле ОВД, на них составляли адм. материал, а затем их  поместили в КАЗ, помнит , что Сокола точно.

С 4 до 8 утра находился на отдыхе, выходил только в туалет. Бут-Гусаим находился на отдыхе с 23 до 4 часов утра. При свидетеле только одного поместили в КАЗ это был не Сокол. Когда Бут-Гусаим вернулся с отдыха, Сокол уже находился в КАЗ. Когда свидетель уходил на отдых,  в КАЗ находилось два человека.

Свидетель подтвердил показания данные им на следствии и при обозрении журнала учета доставленных в ОМВД  подтвердил, что записи в журнале были сделаны им и время указанное в журнале соответствует времени доставления задержанных, а время помещения в КАЗ  в журнале не указывается.

Указал в ходе допроса что телесных повреждений у задержанных он не видел и никто из сотрудников телесных повреждений задержанным не наносил.

 Допрос Бут-Гусаима старшего оперативного дежурного дежурной части ОМВД. В ночь с 22 на 23 февраля 2012 года находился на дежурстве. С 23 до 4 был на отдыхе, за него оставался Ульянов. Когда вернулся с отдыха, было трое задержанных среди которых был Сокол, о чем ему доложил Ульянов, они находились в КАЗ. В отношении задержанных, были составлены адм.материалы за мелкое хулиганство в районе Сланцевского перекрестка. При этом событии участвовали сотрудники Гридас и Киценко.

Ни у кого из задержанных телесных повреждений не было, так как он их выводил из КАЗ для доставления в спецприемник и передавал нарядам ППС материалы. Если были бы телесные повреждения, то гражданам вызвали бы скорую и в спецприемник бы уже их не поместили бы.

После оглашения очной ставки с Бут-Гусаимом, Ульянов сообщил, что к 4 часам утра Сокол скорее всего находился в КАЗ, но кто его туда помещал не может сказать. Когда он отлучался, то оставлял за себя Булкина.

После оглашения протокола допроса Бут-Гусаима в предыдущем судебном заседании, указал, что в журнале доставленных указано время 1.50 часов- это время доставления задержанных в ОВД, в протоколе об административном задержании указывается время задержания.

 По ходатайству защиты допрошены дополнительно свидетели защиты:

- свидетель Юферицына (11.04.2016 года) инспектор спецприемника – при ней 23 февраля 2012 года Сокола доставили в спецприемник, его досмотрели , зафиксировали в журнале и поместили в камеру. На нем телесных повреждений не было, если были бы то вызвали скорую помощь. Жалоб от него не поступало, в материалах имелась справка фельдшера о том, что у него травм нет.

При свидетеле оглашен журнал учета доставленных в спецприемник (т.3 л.д. 18), а также журнал медосмотров. Подтвердила время задержания Сокола 01:30 часов, а время доставления в спецприемник – 07.00 часов.

 - свидетель Щербаков – инспектор спецприемника, который показал, что производил визуальный  осмотр Сокола на наличие различных травм и повреждений. Травм и повреждений у Сокола не обнаружено, жалоб от него не поступало, пятна крови на одежде он не видел. Сокол угрожал расправой, разговаривал при этом активно, внятно, обещал его уволить с работы. В отношении Сокола нет записи в журнале медосмотров, так как в такой журнал только записываются лица, которые предъявляют жалобы и которым вызывают скорую помощь.

 -         свидетель Иванов сотрудник ППС. В 06.00 часов его вызвал сотрудник Бут-Гусаим и попросил отвезти людей в спецприемник. Забирал Сокола, который угрожал сотрудникам полиции неприятностям по службе, свидетель видимых телесных повреждений на Соколе не было, крови не было, жалоб от Сокола не поступало.

 -         Свидетель Харитонова инспектор исполнения административного законодательства ОМВД.  23 февраля 2012 года ей поступили на рассмотрение материалы в отношении Сокола, она вручала ему постановление по делу об АП. Во внешности Сокола не запомнила ничего примечательного.

 -         Свидетель Никитина фельдшер ОМВД (27.04.2016 года) указала, что ее 23 февраля 2012 года вызвали на мед.освидетельствование задержанных, которых осмотрела в коридоре ОМВД. Запомнила осмотр Жерихина, который находился в алкогольном опьянении. Также помнит, что в тот день кровь у задержанных не наблюдала.

 

 Допрос Косолапова  от 02 марта 2016 года : в ночь с 22 на 23 февраля 2012 года занимал должность оперуполномоченного по ОЭБ и ПК ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области когда им выявлен факт ведения незаконной игорной деятельности по адресу: город Кингисепп, пр.К.Маркса дом 37, он находился по указанному адресу около 00.00 часов . Через некоторое время (около 1.00 или 1.30 минут)в адрес приехали сотрудники ППС среди которых был Петошин.  Сотрудница Бушуева составляла протокол осмотра места происшествия. Примерно в половине четвертого утра подъехали сотрудники ДПС. Около 4-х часов утра протокол был Бушуевой составлен, подъехала грузовая автомашина для погрузки изъятого оборудования. Погрузка закончилась около 5 часов утра и автомашина с сотрудниками ДПС Гридасом и Киценко уехали. Сотрудники ГИБДД весь период времени когда приехала грузовая автомашина и до окончания погрузки находились  по указанному адресу.

 Допрос Солодкина начальника ОМВД от 12 мая 2016 года: свидетелем в ночь с 22 на 23 февраля 2012 года им выявлен факт незаконной игорной деятельности, также в эту ночь последовал на Сланцевский перекресток когда ему сообщили о нападении на сотрудников ГИБДД.Когда прибыл на Сланцевский перекресток, то сотрудники полиции просили выйти из автомобиля УАЗ троих мужчин. Гридас в это время находился у лесовозов приблизительно в 100 метрах от автомашины УАЗ. Люди отказывались выходить из автомобиля, после чего они были извлечены и положены на землю. Один из них был Сокол. Задержанные лица нецензурно ругались, оказали сотрудникам сопротивление. Свидетель утверждал, что Гридас и Киценко не подходили к людям, когда те лежали на земле. После того, как задержанных погрузили в автомашины полиции, он уехал. При нем никто не наносил задержанным телесных повреждений. Подтвердил, что Гридас и Киценко принимали участие в вывозе и перевозке игорного оборудования. 

 В подтверждение показаний Косолапова и Солодкина оглашены материалы дела в томе 10 :

Л.д.48 рапорт Косолапова от 23.02.2012 года о выявленной незаконной игорной деятельности 

Л.д.51 рапорт Исаева о том, что в 00.50 час. Поступило сообщение о незаконной игорной деятельности по адресу: пр.К.Маркса дом 37 и он выехал на место с сотрудником Зиминым

Л.д.52 рапорт Петошина о том, что в 00.50 час. Поступило сообщение о незаконной игорной деятельности по адресу: пр.К.Маркса дом 37 и он выехал на место с сотрудником Афанасьевым

Л.д.53 телефонограмма от Солодкина, что в 1.00 часов 23.02.2012года выявлена незаконная игорная деятельность

Л.д.54 протокол осмотра места происшествия помещения в доме  37 по пр.К.Маркса города Кингисеппа начало составления протокола в 2.30 окончание в 4.00 часов составляла сотрудник полиции Бушуева.

 Таким образом, несостоятельно обвинение Гридас в нанесении телесных повреждений в помещении у КАЗ Соколу.

 В ходе судебного следствия также оглашены материалы дела:

 Том 1 л.д.25-26 акт СМЭ в соответствии с которым, 23.02.12 года в период времени с 1 до 3 часов сотрудник полиции незаконно применил к нему спецсредства  наручники и физическую силу, нанеся в помещении дежурной части ОМВД не менее 3 ударов кулаком в лицо и не менее 1 удара ногой по телу. В исследовательской части указано со слов Сокола, что именно от удара в лицо в дежурной части потекла кровь из носа. Жалобы в области левой ветви нижней челюсти , спинка носа отечна. В описании указано, что в анамнезе в 2010 году перелом костей носа.

 Том 1 л.д.38-41 копия журнала учета лиц, доставленных в ОВД, согласно которого имеется запись о доставленных Сокола сотрудником Гридас, Жерихина и Родченкова сотрудником Киценко. Также имеется отметка о проверке КАЗ в 1.50 и 3.15 часов ответственным от  руководства Тимофеевым.

 Том 1 л.д. 169 телефонограмма из Ивангородской больницы согласно которой Сокол обратился за мед.помощью 24 февраля в 13.30 с диагнозом СГМ, перелом костей носа. Место происшествия: город Кингисепп 23 февраля 2012 года.

 Следственный эксперимент: положил манекен на живот, повернул голову направо в сторону города Кингисеппа в этой позе ему был нанесен один удар в область носа носком обутой ноги. В помещении у КАЗ Гридас нанес два удара в область челюсти: по одному удару кулаком в область нижней челюсти и кулаком правой руки в область подбородка слева.

 Том 5 л.д.136-142 рапорта сотрудников полиции о доставлении задержанных в ОВД и на оборотной стороне с отметкой фельдшера об алкогольном опьянении задержанных и отсутствии у них травм.

 Том 5 л.д. 140-142 копия журнала сдачи дежурств фельдшеров ИВС, в котором зафиксированы задержанные Сокол, Родченков и Жерихин с указанием степени алкогольного опьянения с направлением их в спецприемник.

 -По ходатайству защиты , потерпевший Сокол представил на обозрение суду и участникам процесса свой  заграничный паспорт, документы на который были сданы в УФМС Соколом 02 марта 2012 года. В паспорте вклеена цветная фотография Сокола на которой отсутствуют какие-либо телесные повреждения в области лица в том числе и припухлость. Также оглашен ответ из УФМС об оформлении загранпаспорта Соколом (т.6 л.д.199).

 - В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя оглашено Заключение эксперта № 650 от 21 мая 2012 года(т. 1 л. д. 201-204) Из выводов экспертизы следует, что у Сокола И.Г. имелся закрытый перелом суставного отростка нижней челюсти слева с отеком мягких тканей, который возник от действия тупого твердого предмета (предметов)… не представляется возможным по рентгенограммам выявить является ли этот перелом сгибательным или разгибательным (сгибательный перелом суставного отростка нижней челюсти слева образуется при ударе в область подбородка справа, а разгибательный перелом – при ударе в область подбородка слева )…

Закрытый перелом суставного отростка нижней челюсти слева мог возникнуть от не менее одного травмирующего предмета (предметов)  в повреждениях не отобразились… закрытый перелом суствного отростка нижней челюсти слева мог возникнуть в результате нанесения удара (ударов) кулаками в лицо при обстоятельствах, указанных го.Соколом И.Г. , при проведении следственного эксперимента 11 мая 2012 года.

 В ходе судебного разбирательства, защита заявила ходатайство о признании экспертизы №650 недопустимым доказательством. Постановлением суда экспертиза признана допустимым доказательством, тогда как ранее при предыдущем рассмотрении судом, спорная экспертиза признана недопустимым доказательством (постановление судьи Кингисеппского городского суда Ратниковым Н.В.). 

  В ходе судебного следствия, также оглашено заключение эксперта №103/К, оформленного 05 июня 2014 года, согласно которого, экспертами исследовались медицинская карта амбулаторного больного  на имя Сокол И.Г, медицинская карта амбулаторного больного стоматологической поликлиники, рентгенограммы.

Согласно данной экспертизы у Сокола И.Г. установлены следующие повреждения:

- перелом нижней челюсти слева в области основания мыщелкового (суставного) отростка без смещения отломков с отеком мягких тканей,

- перелом костей носа со смещением отломков, отеком мягких тканей в области спинки носа,

-перелом корня 21-го зуба,

- кровоподтек в области левой глазницы,

- ссадины в лобной области справа (2),

- ссадина на задней поверхности правого предплечья в нижней трети,

 причиненные не менее чем 5-тью травмирующими воздействиями из расчета – по одному в следующие области головы и верхних конечностей и топографические части лица:

- в лобную область справа;

- в часть лица, захватывающую область левой глазницы и область спинки носа слева;

- в область нижней челюсти слева;

- в область верхней губы;

- в область правого предплечья (задняя поверхность нижняя треть).

 Таким образом, количество ударов и наличие телесных повреждений у потерпевшего Сокол И.Г., указанных в экспертизе, не совпадает с количеством ударов и наличием телесных повреждений у потерпевшего Сокол И.Г. в обвинительном заключении.

Из всех вышеперечисленных повреждений обвинение вменило Гридас А.Г. только переломы нижней челюсти и костей носа, давность причинения которых находится в диапазоне 1-10 суток до даты выполнения рентгенограмм (24.02.2012).

 Кроме того, оставшиеся повреждения имеют большой временной разнос причинения и различный механизм образования.

Необходимо также заметить, что в экспертизе №103/к указано, что перелом костей носа и кровоподтек причинены одним ударом. Однако давность причинения перелома носа стоит в диапазоне 1-10 суток, а кровоподтека – от 5-6 дней до 3-4 недель.

 С целью уточнения характера и механизма образования перелома нижней челюсти слева у гр-на Сокола И.Г., а также давности образования этого перелома, защита обратилась в Бюро судебно-медицинской экспертизы «КБ №122 им.Л.Г.Соколова ФМБА России».

Согласно акта комиссионного судебно-медицинского исследования №31К от 18.12.2015 года, у гр-на Сокол И.Г. имелся перелом нижней челюсти слева в области основания мыщелкового суставного отростка без смещения отломков. Указанное повреждение носит характер тупой травмы и могло быть причинено от удара каким-либо твердым тупым предметом с ограниченной ударяющей поверхностью, в том числе стопой ноги обутой в плотную обувь, кулаком. Практика клинической травматологии , а также данные специальной литературы свидетельствуют, что такой перелом более верятно возник от ударного воздействия  в область тела нижней челюсти (подбородочная область), при условии не сомкнутых челюстей.

Исходя из опыта клинической рентгенологии и данных специальной литературы (описанной в литературной справке исследования) указанный перелом мог возникнуть за 10-20 дней до 02.03.2012 года, когда на рентгенограммах выявились первые признаки консолидации (сращения) перелома (по описанию рентгенограммы №356 в комиссионном заключении эксперта №103к). Таким образом, данный перелом мог быть причинен в период с 01.02.12г. по 21.02.12г.

Следует отметить, что какие-либо наружные повреждения в области нижней челюсти (в том числе и в подбородочной области у гр-на Сокол И.Г.) не отмечались. Это может быть связано с регрессом имевшихся повреждений в следствии значительного промежутка времени, прошедшего от причинения травмы до обращения его за медицинской помощью.

Эксперты обращают внимание на противоречие в трактовке рентгенограммы №356 от 02.03.12г. Так, в заключении эксперта №650 признаки консолидации перелома не отмечены, тогда как в Заключении экспертов №103/к описан «срастающийся перелом».

         Более того, имеется противоречие рентгенологического исследования в самом Заключении экспертов №103/к. В преамбуле указано, что «рентгенограмма №356 мало-информативна, периэкспонирована (зачерчена)», но в дальнейшем детально описывается характер перелома нижней челюсти.

По мнению экспертов, все вышеуказанное требует дополнительного изучения рентгенограмм с целью уточнения давности образования перелома, устранения имеющихся противоречий в рамках повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в назначении которой суд необоснованно отказал.

В ходе судебного разбирательства, обвинением заявлено ходатайство о вызове и допросе в судебном заседании экспертов, проводивших комиссионную судебно-медицинскую экспертизу №103/к. В дальнейшем, данное ходатайство снято гос.обвинителем, а жаль, так как у защиты остались не выясненными ряд обстоятельств, связанных с образованием у Сокола перелома суставного отростка нижней челюсти слева. Также до настоящего времени не выяснен экспертным путем вопрос о том, отмечаются ли с медицинской точки зрения наружные повреждения при наличии перелома кости нижней челюсти слева, а также отмечались ли какие-либо наружные телесные повреждения в области нижней челюсти у Сокола при первичном осмотре его врачом 24.02.2012 года. В ходе судебного разбирательства оглашались судебно-медицинские экспертизы, исследование в исследовательской части которых имелась ссылка на медицинскую документацию Сокола (амбулаторные карты), в соответствии с которыми, видимых телесных повреждений у Сокола не отмечалось.

В судебном заседании некоторые свидетели и сам Сокол говорили о наличии припухлости (отека) в области нижней челюсти и носа, тогда как признаком ушиба мягких тканей и перелома в данном случае нижней челюсти может быть и травматический отек мягких тканей (визуально определяется как припухлость). Однако отек мягких тканей при лечении потерпевшего амбулаторно отек нижней челюсти указывается лишь при осмотре Сокола 02 марта 2012 года, то есть спустя 9 дней после полученной травмы, на которую указывает Сокол. Ни характера отека, ни его выраженность , а самое главное отсутствие описания локализации отека как в области челюсти, так и в области носа не позволяют объективно судить о механизме и давности образования данного отека.

Особо следует обратить суд внимание на то, что при ударе в область нижней челюсти твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью наружные повреждения должны быть либо в подбородочной области либо в области самого перелома, то есть в области суставного отростка нижней челюсти слева. Поскольку произошел перелом кости, сила воздействия должна быть значительной и поэтому в зоне удара должна отмечаться либо кровоподтек либо гематома (скопление крови в подкожной клетчатки) либо даже ушибленная рана. При воздействии предмета под некоторым углом может отмечаться ссадина на коже в месте удара. Указанных повреждений у Сокола не отмечают ни свидетели, ни сам потерпевший, ни врачи при обращении его за медицинской амбулаторной помощью. Отсутствие этих повреждений вполне может быть объяснено значительным промежутком времени прошедшим от травмы до осмотра потерпевшего врачами, на что указано в ответе 2 комиссионного судебно-медицинского исследования №103/к.

Исходя из изложенного, обнаруженные телесные повреждения у потерпевшего Сокола возникли задолго до 23 февраля 2012 года и при иных обстоятельствах, нежеле тех, которые вменяются подсудимому Гридасу.

 Таким образом, исходя из представленных доказательств как со стороны защиты, так и обвинения, подсудимый Гридас не должен нести уголовную ответственность за преступление которого не совершал.


Выступление адвоката Людмилы Выборовой  (защитник Гридас А.Г)

 

Сложилось так, что мне приходится уже в третий раз выступать в прениях с речью в защиту А.Г. Гридаса по данному уголовному делу.

И вновь слушая заключение прокурора Муратова Г.М. и выступление представителя потерпевшего адвоката Шалонина В.Н. я ожидала чего того более конкретного, но оказывается, что после тройного судебного следствия, после изучения доказательств, представленных обвинением, обвинение так и не смогло доказать вину моего подзащитного в инкриминируемом ему деянии. Не смотря на мой адвокатский стаж и опыт, я все-таки пытаюсь остаться оптимистом и надеюсь, что все те существующие нормы уголовно-процессуального законодательства, нарушенные в ходе предварительного следствия, и на что защита ссылалась неоднократно, в совещательной комнате будут судом оценены по закону. Все-таки на дворе не 37 год и не времена Анны Иоановны.

 Полагаю, что данные нормы закона существуют в кодексе не для «мебели», а для использования их при уголовном судопроизводстве.

 

 

 

Итак.

23 февраля 2012 г. было возбуждено уголовное дело по факту незаконного применения насилия сотрудниками ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области в отношении Сокол И.Г. в ночь с 22 на 23 февраля 2012 г.

Следствие, посчитав, что по настоящему делу собраны достаточные доказательства, 19 октября 2012 года Гридас Александру Григорьевичу предъявило обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, а 22 октября уведомил об окончании следственных действий. Я еще раз обращу внимание суда на дату – 19 октября, т.е. защите стала известна фабула обвинения только тогда, когда все следственные действия по делу были уже проведены, т.е. мы никак не могли каким-либо образом повлиять на ход следствия. Поэтому фантастичным выглядит мнение обвинения, что защита предприняла какие-то меры в данном деле. Это же не киносценарий, где все продумывается заранее.

Мой подзащитный первоначально обвинялся в том, что являясь сотрудником полиции, совершил в отношении Сокола И.Г. активные умышленные действия, явно выходящие за пределы его полномочий, выразившиеся в незаконном применении насилия и причинении Соколу И.Г. физического вреда, чем существенно нарушил права и законные интересы Сокола И.Г., как гражданина РФ, закрепленные ст. 21 Конституции РФ, а также дискредитировал своими умышленными действиями в глазах потерпевшего Сокола И.Г., его родных и близких, а также других граждан, репутацию сотрудников полиции.

Однако обвинение, как раз как в киносценарии, после двух оправдательных приговоров заявило ходатайство о возвращении дела прокурору, что и было сделано Кингисеппским городским судом в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

18 июня 2015 года следствие, повторно посчитав, что по настоящему делу собраны достаточные доказательства, предъявило Гридасу А.Г. обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, существенно изменив предыдущую редакцию обвинения. А именно:

  1. был изменен промежуток времени в сторону увеличения с 04.00 до 05.00 часов 23.02.2012 г. на 01.00 до 06.00 часов 23.02.2012 г., т.е. на 5 часов, по эпизоду, вменяемому ему, происходящему в здание ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области;
  2. был изменен в сторону увеличения перечень телесных повреждений, причиненных якобы обвиняемым Соколу И.Г.
  3. сделана ссылка на длящееся преступление.

Самое смешное в данной ситуации, это то, что для изменения обвинения в такой редакции не было проведено ни каких следственных действий!

Ведь данное уголовное дело было возвращено судом для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения, а именно, что описательная часть обвинительного заключения содержит фактическое описание двух аналогичных деяний, совершенных в разное время, в разных местах, но никаких ссылок на длящийся характер преступления не содержит, т.е. суд вернул дело именно для пересоставления обвинительного заключения в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Заместитель Кингисеппского городского прокурора, игнорируя требования суда, требования Конституции РФ, международных договоров, а также требования УПК РФ, 22.04.2015 года направил уголовное дело руководителю следственного отдела по г. Кингисепп СУ СК РФ по Ленинградской области для организации дополнительного расследования, а не для пересоставления обвинительного заключения, т.е. для восполнения неполноты предварительного расследования.

Исходя из смысла ст. 237 УПК РФ возвращение уголовного дела прокурору предполагает только необходимость устранения процессуальных нарушений, препятствующих принятию судом окончательного решения по делу. Такое устранение не должно ухудшать положение обвиняемого, посредством предъявления более тяжкого обвинения.

Однако после возвращения дело было передано для дополнительного следствия следователю по ОВД следственного отдела по г. Кингисепп СУ СК РФ по Ленинградской области Крупакову Ю.Б., который первоначально проводил расследование данного уголовного дела, и который имеет к обвиняемому личные неприязненные отношения, т.е. является лицом, заинтересованным в исходе дела. Указанным следователем в рамках нового предварительного следствия были проведены два следственных действия:

  1. допрос свидетеля защиты оперуполномоченного ОБЭП ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области Косолапова А.А., о котором защита не ходатайствовала перед следователем (а в новой редакции обвинительного заключения данный свидетель вообще стал свидетелем обвинения и допрошен был судом, не смотря на возражения защиты, как свидетель обвинения!);
  2. дополнительный допрос потерпевшего Сокола А.Г., который в очередной раз с помощью следователя изменил свои показания. Данные показания были оглашены в суде. И по тексту показаний сразу видно, что данный текст составлен следователем, а не записан со слов Сокола. Ведь за 4,5 года защита успела изучить манеру говорить и словарный запас потерпевшего.

В дальнейшем два эти протокола послужили основанием для перепредъявления Гридасу А.Г. обвинения в новой редакции. Хотя в указанных протоколах нет сведений, позволяющих таким образом изменить редакцию обвинения, в том числе расширив время совершения преступления и объем телесных повреждений.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждают то, что следствие, не получив каких-либо новых доказательств, используя лишь доказательства, добытые судом, зная о позиции защиты, высказанной ею в суде, и зная выводы судебных инстанций, незаконно предъявило новое обвинение.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 N 18-П четко указывается на невозможность проведения следственных действий, если это связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия.

А предъявленное обвинение в новой редакции вынесено не только в нарушение указанного Постановления Конституционного Суда РФ, но оно нарушает и конституционный принцип равноправия и состязательности сторон, закрепленный в ст. 123 Конституции РФ и ст. 15 УПК РФ, а также ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных  свобод. Пересоставленное обвинительное заключение ухудшило положение обвиняемого, т.к. в нем ужесточилось обвинение.

Указанный вывод подтверждается Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 "О судебном приговоре", в котором четко сформулированы разновидности более тяжкого обвинения:

«Судам следует исходить из того, что более тяжким считается обвинение, когда:

а) применяется другая норма уголовного закона (статья, часть статьи или пункт), санкция которой предусматривает более строгое наказание;

б) в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных, вменение преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту».

Также нарушением права обвиняемого на защиту является включение предварительным следствием в перечень свидетелей обвинения в обвинительном заключении свидетеля защиты Косолапова А.А. (т. 10 л.д. 70-74) в связи с несоблюдением установленного законом порядка определения очередности исследования доказательств. Такой порядок строго регламентирован уголовно-процессуальным законом (ч. 2 ст. 274 УПК РФ), и суд не вправе изменить очередность исследования доказательств. Требование закона, в силу которого первой представляет доказательства сторона обвинения, означает, что доказательства стороны защиты могут быть исследованы только после исследования доказательств, представленных стороной обвинения. Это требование основано на принципе состязательности, согласно которому каждая из сторон имеет возможность реализовать гарантированные права на полное и всестороннее исследование доказательств в ходе судебного следствия, на правильное разрешение дела при сохранении судом объективности и беспристрастности. В нашем же случае, изменение в обвинительном заключении статуса свидетеля защиты на свидетеля обвинения, дает право стороне обвинения не только первой задавать вопросы свидетелю, но и препятствует праву защиты определять порядок представления доказательств в поддержание своей позиции, что я полагаю неприемлемым и незаконным.

В связи с чем, следующие изменения в обвинительном заключении Гридаса А.Г., помимо указанных в судебном Постановлении от 30.01.2015 года (т. 11 л.д. 19-21):

  1. изменение промежутка времени в сторону увеличения с 04.00 до 05.00 часов 23.02.2012 г. на 01.00 до 06.00 часов 23.02.2012 г. по эпизоду, вменяемому Гридасу, происходящему в здание ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области;
  2. изменение в сторону увеличения перечня телесных повреждений, причиненных якобы Гридасом Соколу И.Г.,
  3. включение свидетеля защиты оперуполномоченного ОБЭП ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области Косолапова А.А. в перечень свидетелей обвинения,

являются незаконными и существенно нарушающими право обвиняемого на защиту.

О данных обстоятельствах защитой уже сообщалось суду в ходатайстве о возвращении дела прокурору. Данное ходатайство было судом необоснованно отклонено. Однако указанные обстоятельства после судебного следствия не утратили своей актуальности и я прошу суд дать в приговоре им соответствующую оценку.

Прежде чем продолжить свое выступление по существу, я хотела бы обратиться к положениям УПК РФ, которые регулируют вопросы содержания и порядка прений сторон, а точнее к ст. 292 УПК РФ.

Процитирую ч. 1 ст. 292 УПК РФ: прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. При отсутствии защитника в прениях сторон участвует подсудимый.

И ч. 4 ст. 292 УПК РФ: участник прений сторон не вправе ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми.

Причем обращу внимание участников процесса, что законодатель употребил здесь термин «не рассматривались», а не термины «не исследовались», «не оглашались» и т. п.

Таким образом, с точки зрения законодателя, эти термины не тождественны и не являются синонимами.

С учетом этих положений УПК РФ, я в своем выступлении не буду ссылаться на доказательства, которые признаны судом недопустимыми, а также на те доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании.

 Исходя из формулировок, предложенных УПК, я имею полное право в своем выступлении ссылаться на те доказательства, которые рассматривались судом по ходатайству защиты, но не были приобщены к материалам дела, или в оглашении которых защите было отказано.

 Повторюсь: защита имеет на это право.

А вот суд, естественно, ссылаться на них в приговоре не может, и, в случае, если посчитает их имеющими значение для уголовного дела, то, согласно ст. 294 УПК РФ, он имеет полное право возобновить судебное следствие, и исследовать эти доказательства в установленном УПК РФ порядке.

В материалах уголовного дела имеются приобщенные к нему объяснения Сокола И. Г., данные им 23 февраля 2013 года Следователю по ОВД СО по г. Кингисепп следственного управления Следственного комитета России по Ленинградской области майору юстиции Крупакову Юрию Борисовичу (т. 1 л. д. 21-23). В оглашении данных объяснений защите было отказано.

 В этих объяснениях Соколом И. Г. была сообщена информация коренным образом отличающаяся от его показаний в дальнейшем дважды на предварительном следствии, а также от показаний, данных в ходе трех допросов в судебных заседаниях.    

Им в частности было сообщено следующее: «Когда мы подъезжали к Сланцевскому перекрестку, нас сзади догнала патрульная машина ДПС ГИБДД, объехала нас и остановилась впереди. Вышедший из машины сотрудник ГИБДД показал жезлом, чтобы мы остановились. Федоров остановил машину. К нашей машине подошел инспектор ГИБДД Гридас Александр, которого я знаю с 2011 года. Гридас попросил у водителя Федорова документы. Родченков, сидевший на переднем сиденье, спросил у Гридаса, на каком основании он нас остановил. Гридас в грубой форме ответил ему: «Тебе основания надо?». И после этих слов разорвал путевой лист, который ему передал Федоров»….

И далее: «… Гридас и второй инспектор ГИБДД открыли заднюю дверь машины и стали насильно вытаскивать с заднего сидения меня, Жерихина и Швецова. Мне Гридас и напарник завернули назад руки и надели на них наручники….. Через некоторое время к этому месту подъехала патрульная машина сотрудников полиции и нас доставили на ней в дежурную часть….»

Как видно картина кардинально отличается от сообщенного нам в суде. И про путевой лист, и про обстоятельства задержания, и не идет речь ни о каком ударе на Сланцевском перекрестке… и т. д. и т. п.

            Далее Сокол в своих объяснениях описывает события в дежурной части: «… Гридас умышленно нанес мне удар кулаком в лицо: в этот момент я сидел на стуле…. Это происходило в присутствии Родченкова, Жерихина….» По поводу избиения перед КАЗом Сокол показал, что «Родченков и Жерихин видели, как Гридас избивал меня….».

            И в этой части объяснений Сокола много отличий от его показаний в суде. Имеется много несоответствий и в остальных объяснениях (т. 1 л.д. 170), в оглашении которых тоже защите было отказано.

 Хочу обратить внимание суда также на оглашенное обращение  родного брата потерпевшего Сокола Александра Геннадьевича (т.2 л.д. 119), который описывает происшествие с братом явно со слов брата, а не придумывая сам.

 Очень хочется вспомнить маму потерпевшего Сокол Н.И.. По истечении 4,5 лет она не смогла вспомнить о наличии у сына никаких повреждений после 23.02.2012 г., кроме припухлости носа. С учетом того, что мамы помнят все о своих детях, что бы, когда бы с ними не случилось, можно сделать вывод, что не было у Сокола никаких повреждений! Поэтому и не помнит.

 Я не просто так обращаю внимание суда на объяснения Сокола, т.е. естественно в первую очередь – это, конечно, на иные показания, чем будут они в дальнейшем. Но во вторую очередь – эти документы послужили основанием для возбуждения настоящего уголовного дела, а в дальнейшем поводом для назначения и проведения различных следственных действий в рамках уголовного дела. Например, назначено 07.03.2012 года техническое исследование изъятых видеорегистраторов и жесткого диска (т. 1 л.д. 155-156). Получены 20.04.2012 г. образцы для сравнительного анализа (т. 1 л.д. 183). Назначена судебно-медицинская экспертиза (т. 1 л.д. 196-198). Во всех этих документах в фабуле звучат первоначальные показания Сокола, взятые из текста его заявления и объяснений, отличные от последующих его показаний. Первый допрос потерпевшего был проведен следователем лишь 23.04.2012 г., т.е. после того как по делу проведено было уже достаточно следственных действий, дающих основание следователю понимать о разночтениях в показаниях потерпевшего и материалах дела. А дело то уже возбуждено! Деваться некуда. Вот и «родились» у Сокола по делу новые показания.

 Теперь я хотела бы остановиться на доказательствах обвинения. По ходатайству прокурора было оглашено большое количество материалов уголовного дела. Однако в своем выступлении прокурор сослался лишь на некоторые.

 Первым доказательством обвинения прокурор посчитал показания Сокола И.Г., заявив, что они являются последовательными и непротиворечивыми.

 Однако свои показания потерпевший Сокол И.Г. изменял постоянно на протяжении всего предварительного и тройного судебного следствия в зависимости от проводимых следственных действий с его участием, вопросов следователя и участников процесса, рассказов товарищей, а также задаваемых судом вопросов. Причем многие моменты его показаний даже в суде изменялись, что при первом рассмотрении, что при повторном, что при третьем,  в зависимости от предлагаемых обстоятельств и опыта представителей потерпевшего.

 По всем материалам дела, а именно: Заявление Сокола (т. 1 л.д. 20), акт мед.освидетельствования (т. 1 л.д. 25-26), протоколы допроса потерпевшего (т. 1 л.д. 185-190; т.5  л.д. 58-90; т. 9 л.д. 43-52;  т. 11 л.д. 90-94 и новые показания при третьем рассмотрении в 13 томе), Протокол следственного эксперимента (т.1 л.д. 192-195), заключение эксперта № 650 (т.1 л.д. 201-204), которое Кингисепским судом при повторном рассмотрении настоящего дела было признано недопустимым доказательством (т. 9 л.д. 165-170), содержащим в себе также показания потерпевшего, протокол очной ставки с Киценко (т. 2 л.д. 207-209), протокол очной ставки с Гридас (т. 3 л.д. 107-115),

 видна динамика изменений показаний потерпевшего и полное несоответствие первоначальных показаний последним. Объяснить наличие противоречий потерпевший не смог, просил суд доверять всем его показаниям.

 Судя по тому, что данное дело рассматривается в первой инстанции третий раз, я все-таки остановлюсь на показаниях потерпевшего более подробно. Тем более, что в ходе судебного следствия они по ходатайству защиты были оглашены полностью.

 Так, излагая обстоятельства по нанесению удара ногой в лицо, им указаны два варианта. То удар был нанесен до того, как на него одели наручники, то после надевания наручников. Излагая события в фойе ОМВД, вначале утверждал, что несколько сотрудников полиции наносили ему удары руками, потом заявил, что не наносили. На следственном эксперименте Сокол заявил, что удары кулаками обеих рук были нанесены в область нижней челюсти, а один удар кулаком правой руки нанесен в область подбородка слева.

 Противоречивы показания потерпевшего и в отношении лица, нанесшего ему удар ногой на Сланцнвском перекрестке, в результате которого ему причинен перелом костей носа.

 Как указывал Сокол, сотрудники полиции вытащили всех из автомашины, при этом первым, с помощью инспектора Киценко, был извлечен Родченков. Инспектор, остановивший их машину, позже стал ему известен как Гридас. К нему подошел кто-то из инспекторов ГИБДД, т.к. успел увидеть форму, поставил ногу на его шею и ударил в область лица. (Если так было бы на самом деле, то рассматривали бы мы с вами не ст. 286 УК РФ!)

 В дальнейшем Сокол показал, что автомашину остановил инспектор Киценко, он же (Киценко) вытаскивал из машины Родченкова; ногой его ударил инспектор в зеленом жилете, позже по голосу он понял, что это был Гридас (правда, это понятие пришло к потерпевшему только при повторном рассмотрении уголовного дела после первого оправдательного приговора, т.е. спустя два года после произошедшего!); в чем был обут и одет человек, который ударил его ногой на перекрестке, не обратил внимание;

 Инспектора Гридас он знал визуально, т.к. в 2011 году тот привлекал его к административной ответственности и его фамилию – Гридас, узнал 23.02.2012 в отделе полиции после задержания;

 Когда сотрудники полиции уложили его на снег, он завернул руки за спину. Почти сразу же к нему подошел один из инспекторов ДПС – успел заметить только форму и зеленую жилетку – и нанес сильный удар ногой в лицо;

 К нему сзади подошел какой-то сотрудник полиции в форменных брюках с красными полосками и нанес удар ногой в область носа. Позже от своих друзей узнал, что этим сотрудником был инспектор в светоотражающем жилете. Где в это время находился Гридас – не знает. Кто именно нанес удар в область носа, не знает, но предполагает, что это мог сделать Гридас;

 На перекрестке его ударил ногой какой-то человек, а позднее от своих друзей узнал, что это был инспектор ДПС.

 Я прошу суд внимательно отнестись к данным обстоятельствам и дать соответствующую им оценку в приговоре. Ведь все это свидетельствует лишь о том, что человек фактически ничего не помнит из произошедшего той ночью. Поэтому и сочиняет «истории», которые по ходу «пьесы» корректирует. Ведь в период первых показаний Соколу не было ничего известно о графике работы и отдыха дежурного по ОМВД и помощника дежурного. Кого утром увидел, того и запомнил. Это можно объяснить алкогольным опьянением Сокола И.Г., которое было у него установлено во время задержания 23.02.2012 г., любовью к наркотикам, а также аморальным и агрессивным поведением в отношении сотрудников полиции, на которых он затаил обиду и злость. Ведь всеми материалами дела подтверждается антисоциальный образ жизни потерпевшего. Ранее потерпевший пытался доказать свое и сотоварищей незаконное задержание. Однако данная позиция опроверглась всеми материалами дела. Кроме того, ни один из задержанных не оспорил свое задержание и привлечение к административной ответственности, и вынесенные постановления по делу об АП вступили в законную силу. Некоторые, в том числе и Сокол, даже штраф оплатили. При двух последних судебных следствиях данная позиция Соколом уже не поддерживалась.

 Не смотря на это, обвинение полагает показания потерпевшего последовательными и непротиворечивыми. Хотя те же свидетели обвинения Родченков, Жерихин, Швецов, Булкин, Петошин, Афанасьев, Исаев, Зимин, Пинегин и Киценко, не подтвердили факт нанесения Соколу удара ногой кем-либо из присутствующих на перекрестке лиц, в том числе и Гридасом. А также в дальнейшем по событиям в ОМВД свидетели обвинения не подтвердили и нанесение ударов Соколу в ОМВД никем из присутствующих лиц, в том числе и Гридасом.

 Я хотела бы также остановиться на доказательствах, представленных обвинением.

  1. Журнал доставленных лиц (т. 1 л.д. 38-41) – подтверждает помещение задержанных в КАЗ до 3 часов 23.02.2012 г. Можно доверять или не доверять показаниям свидетелей Ульянова и Бут-Гусаима, но никуда не денешь данные  журнала, написанные одним почерком во время дежурства Ульянова. Как подтвердил Ульянов –его рукой;
  2. Протоколы осмотра места происшествия в здании ОМВД и на Сланцевском перекрестке (т. 1 л.д. 98-119 и л.д. 120-125) – согласно данных протоколов ничего не обнаружено;
  3. Справка о результатах оперативного исследования от 25.06.2012 г. (т. 1 л.д. 158-162), в которой указано, что экспертом попытка просмотреть восстановленные файлы не удалась в связи с отсутствием технической возможности. Тем более, что проверялись записи на видеорегистраторе только в фойе здания ОМВД в период времени с 00.00 часов до 02.00 часов 23.02.2012 г.! (а это опять последствия данных потерпевшим изначально показаний). Защита на это не могла повлиять, с результатами исследования мы были ознакомлены лишь в октябре 2012 г., т.е. были лишены возможности ходатайствовать о проведении данного исследования в ином, более оснащенном технически, экспертном учреждении.
  4. Заключение эксперта по комплексной судебно-биологической и молекулярно-генетической экспертизе (т. 3 л.д. 44-59), выводы которой подтверждают отсутствие кровотечения у Сокола.
  5. Протокол следственного эксперимента, проводимого в кабинете следователя, где потерпевший показывал как и где его избивали (т.1 л.д. 192-195) – в дальнейшем потерпевший от показаний в части отказался, что послужило одним из оснований для признания ранее судом мед.экспертизы № 650 недопустимым доказательством (т. 9 л.д. 165-170).
  6. Заключение по результатам служебной проверки (т. 2 л.д. 2-9) – виновные не установлены.
  7. Протокол предъявления лица для опознания (т.2 л.д. 238-242) составлен с нарушением правил опознания, без учета положений ч. 4 ст. 193 УПК РФ, т.е. лица для опознания были представлены не со сходными внешними признаками. Прошу признать недопустимым доказательством.
  8. Постовая ведомость расстановки патрульно-постовых нарядов на 22.02.2012 г. (т. 10 л.д. 40-41), подтверждающая время работы экипажей и показания свидетелей – сотрудников полиции. Кстати, данное доказательство было представлено в дело защитой, а теперь подается как доказательство обвинения.
  9. Копии документов из отказного материала КУСП № 7348 от 29.12.2014 г., подтверждающие показания свидетелей и обвиняемого в части изъятия игровых автоматов и участия при этом Гридаса;
  10. На показания свидетелей Булкина, Петошина, Пинегина, Афанасьева, Зимина, Исаева, Киценко обвинение указывает как последовательные и обоснованные. Однако, как я уже говорила, ни один из них не видел, чтобы Гридас избивал Сокола на Сланцевском перекрестке и в дежурной части. Все говорят, что наручники были одеты на Сокола до того, как его положили на снег. Свидетель Пинегин сам утверждает, что применил  в отношении Сокола физическую силу, т.е. одел наручники на Сокола, т.к. тот угрожал ему и хватался за кобуру с пистолетом. В дальнейшем эти события были описаны ими в соответствующих рапортах еще до того, как стало известно о заявлении Сокола. Эти показания обвинение никак не оценивает.

 Ни одно из указанных доказательств не является прямым. Кроме изменяющихся постоянно показаний Сокола. Даже Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего Сокола И.Г. не является прямым,  оно лишь подтверждает наличие физического вреда, установленного со слов потерпевшего, а не виновность Гридас А.Г. Тем более, что согласно данной экспертизы у Сокола установлены следующие повреждения:

 - перелом нижней челюсти,

 - перелом костей носа,

 -перелом корня 21-го зуба,

 - кровоподтек в области левой глазницы,

 - ссадины в лобной области справа (2),

 - ссадина на задней поверхности правого предплечья в нижней трети,

 причиненные не менее чем 5-тью травмирующими воздействиями из расчета – по одному в следующие области головы и верхних конечностей и топографические части лица:

 - в лобную область справа;

 - в часть лица, захватывающую область левой глазницы и область спинки носа слева;

 - в область нижней челюсти слева;

 - в область верхней губы;

 - в область правого предплечья (задняя поверхность нижняя треть).

 Прокурор в своем выступлении лишь зачитал выводы экспертизы, не проанализировав их в совокупности с другими доказательствами. А ведь уже даже количество ударов, указанных в экспертизе, не совпадает с количеством ударов в обвинительном заключении.

 Из всех вышеперечисленных повреждений обвинение вменило первоначально Гридас только переломы нижней челюсти и костей носа, давность причинения которых находится в диапазоне 1-10 суток до даты выполнения рентгенограмм (24.02.2012). Откуда взялись у Сокола иные повреждения следствием было не установлено.

 Далее при повторном предварительном следствии Гридасу вменили уже перелом костей носа дополнительно с кровоподтеком в области левой глазницы, также появился перелом корня 21-го зуба и перелом челюсти. Обращаю внимание суда на то, что сам потерпевший не ссылался на данные повреждения и следствие никаких следственных действий по установлению этих обстоятельств не проводило!

Тем более, что оставшиеся повреждения (не вмененные Гридасу) также имеют большой временной разнос причинения и различный механизм образования. Из чего следует вывод, что данная экспертиза не подтверждает причинение телесных повреждений Соколу в указанный обвинением момент, а лишь подтверждает их наличие, полученных и до 23.02. и после. Например, в экспертизе указано, что перелом костей носа и кровоподтек причинены одним ударом. Однако давность причинения перелома носа стоит в диапазоне 1-10 суток, а кровоподтека – от 5-6 дней до 3-4 недель.

 Следовательно, проведенная комиссионная экспертиза не может быть положена в основу обвинения моего подзащитного. Тем более, что судом была назначена очная экспертиза Сокола, но комиссия не делала новую рентгенологическую съемку Сокола, а лишь использовала при ее проведении медицинские документы из материалов дела. А в повторной экспертизе судом защите было необоснованно отказано.

 Все показания свидетелей обвинения и защиты, оглашенные материалы, наоборот подтверждают невиновность Гридас А.Г., даже в исправленном обвинительном заключении времени с 4 до 5, на с 1 до 6 часов.

 Если позволят участники процесса, применю, очевидно, не совсем корректные формулировки, потому что других не нахожу: в этом деле мы столкнулись не просто с алиби, а с «тройным» алиби.

 С алиби, как подсудимого, как потерпевшего, так и Бут-Гусаима, так как в эту ночь втроем они не встречались!

 Допрошенный свидетель Иванов И. В. показал нам, что когда он примерно в 3 часа ночи заходил в фойе ОМВД, там задержанных уже не было, то есть они, в том числе и Сокол И. Г. уже находились в КАЗ.

 Свидетель Бут-Гусаим П. Н. дал показания о том, что в 4 часа утра, когда он вернулся с отдыха, все задержанные были уже в КАЗ.

 Помощник дежурного Ульянов В. В. подтвердил факт помещения задержанных в КАЗ до 04 часов утра, тем более и записи сделаны им лично в книге доставленных.

 Многочисленные свидетели, о которых я уже говорила пару минут назад, а именно Булкин Ю. К., Петошин А. С., Афанасьев Г. А., Зимин Н. Н., пояснили нам, что в ту ночь они дежурили до 4 часов утра и около 4 часов, кто в 03.40, кто в 03.50 сдавали оружие и никого из задержанных в холе ОМВД не видели, а все они находились в КАЗе.

 Перейдем к письменным документам, исследованным в судебном заседании по инициативе стороны обвинения, а именно к Книге учета лиц, доставленных в ОМВД России по Кингисеппскому району ЛО (т. 1, л. д. 38-41).

 Из Книги учета лиц, доставленных в ОМВД России по Кингисеппскому району ЛО (т. 1, л. д. 38-41).усматривается, что в 03.15 КАЗ были осмотрены Тимофеевым Виктором Александровичем – ответственным дежурным по ОМВД 23 февраля 2013 года, о чем им была сделана соответствующая запись, причем из этой записи видно, что сделана она после реального помещения всех троих в камеры.

 Вряд ли Книгу учета доставленных можно обвинить в особой привязанности и симпатии к Гридасу А. Г., а, значит, и не доверять по причине необъективности тому, что в ней записано, никак нельзя.

 В судебном заседании был допрошен ряд свидетелей: Киценко Д. Н., Солодкин И. В., Ульянов В. В., Косолапов А. А.

 Из показаний этих свидетелей последовательных, непротиворечивых и дополняющих друг друга следует, что с 03 часов ночи 23.02.2012 года и примерно до 06 часов утра, Гридас А. Г. в здании ОМВД отсутствовал, так как оказывал помощь при проведении операции по изъятию игровых автоматов совершенно в другом месте.

 Все вышеуказанные мной доказательства исчерпывающе и достаточно доказывают алиби Гридаса А. Г. в части невозможности нанесения им ударов Соколу И. Г. в период с 01.00 до 06.00 в присутствии Бут-Гусаима, в связи с отсутствием и первого, и второго, и третьего, вместе и одновременно на предполагаемом месте преступления.

 Согласно ч. 1 ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

 Таким образом, суд при вынесении приговора по данному делу должен будет дать оценку всем доказательствам, представленным сторонами.

 В связи с чем, заявляю, что ни каких нарушений уголовно-процессуального законодательства при добыче и предоставлении в суд документов, при вызове в суд свидетелей защитой не было нарушено. Мы действовали в рамках Закона «Об адвокатской деятельности» и УПК РФ. В связи с чем, нельзя не доверять представленным доказательствам. Кроме того, они также подтверждают невиновность моего подзащитного. Тем более, что представленные ранее защитой некоторые доказательства при третьем судебном следствии обвинение выдало за доказательства обвинения!

 Оглашенные по ходатайству защиты:

 Акт освидетельствования Гридас (т. 1 л.д. 176 с оборотом) и судебно-медицинская экспертиза Гридас (т. 3 л.д. 81-82) об отсутствии на нем телесных повреждений,

  1. Рапорта на Сокола, Жерихина и Родченкова с отметкой фельдшера и Журнал сдачи дежурств фельдшеров (т. 5 л.д. 137-139 и л.д. 140-142) о состоянии опьянения задержанных и отсутствии на них телесных повреждений,
  2. Журнал учета доставленных в спец.приемник (т. 1 л.д. 76-77) и

 Журнал мед.осмотров (т. 1 л.д. 79-81) – подтверждают отсутствие у задержанных телесных повреждений;

 

  1. Распечатка звонков Гридас за 23.02.2012 г., согласно которой в 3.03.58 ему звонил помощник дежурного Ульянов, что свидетельствует об отсутствии Гридас в ОМВД в указанный период также подтверждают невиновность Гридас.

 Также обращаю внимание суда на то, что косвенно отсутствие кровотечения и телесных повреждений у Сокола подтверждают действия самого следователя Крупакова. Юрий Борисович обладает большим опытом и оперативной, и следственной работы. 23.02.2012 г. им лично принимается заявление и берутся письменные объяснения у Сокола. Далее выдает направление к мед.эксперту на освидетельствование. Все. Ни отправки в приемный покой, ни вызова скорой помощи, а самое странное – со слов Сокола известно, что у него было сильнейшее кровотечение из носа. В результате вся куртка была в крови. Однако следователем данная улика не изымается!!! Почему? Я полагаю, потому, что на ней не было никаких следов крови и это очередная «байка» Сокола. Полагать, что следователь намеренно скрыл улику – я не могу себе позволить.

 Следующее, на что я тоже хочу обратить внимание суда. Гридас и Киценко работают в ГИБДД более 15-20 лет, т.е. имеют огромный опыт по оформлению пресловутых кратких и развернутых рапортов. За дежурство в среднем экипаж оформляет минимум до 15 материалов об АП. Если они каждый рапорт будут писать более 2 часов, как нам предлагает считать обвинение, то в городе будет разброд и шатание, и выполнять другие свои обязанности сотрудники ГИБДД за 12-ти часовую смену не смогут. Кроме того, сам текст рапортов небольшой (Рапорта Киценко - т.1 л.д. 42-44, 53-55, 68-69. Рапорта Гридаса - т.1 л.д. 45-46, 56-57, 65-67). Задержанных привезли в ОМВД в 1.50 и до 3.00 поместили всех в КАЗ. Иного там не было.

 Следующий момент. Сокол вышел из ОМВД 23.02.2012 г. в 12.00 часов (т. 1 л.д. 76-77). Заявление принято Крупаковым в 13.30 (т. 1 л.д. 20). Где он был 1.5 часа? Ведь с его слов нам известно, что он сразу пошел в следственный комитет. Однако очень медленным ходом от ОМВД до СК – максимум 10 минут. Сокол попытался придумать очередные фантазии, что он делал после освобождения. Однако ни каких доказательств в дело обвинением представлено не было.

 Также хочу обратить внимание суда на следующее. На предварительном следствии, и в суде обвинение не предприняло надлежащих мер по выяснению фактических обстоятельств дела, а просто «плыло по течению», т.е. халатно отнеслось к своим обязанностям. Следствием всего этого является необоснованное и ничем неподтвержденное обвинение Гридаса. Ведь все доказательства обвинения по факту являются доказательствами невиновности моего подзащитного.

Хотелось бы вспомнить и о действиях следователей, которые дополняли материалы уголовного дела после ознакомления с ним защитой, лишили возможности защиту представлять доказательства прекращением следственных действий, необоснованно отказывали во всех ходатайствах защиты, составляли с нарушениями обвинительное заключение и самое главное предъявили необоснованное обвинение моему подзащитному. Одного оговора мало для обвинительного приговора. Часть 4 ст. 302 УПК РФ предусматривает, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого  в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. В данном деле такого нет.

 Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что обвинением не была  доказана вмененная моему подзащитному п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Поэтому не понятно за что обвинение просит осудить Гридаса.

 Хочется верить, и я в это верю, что мы живем в правовом государстве и осудить человека, за то, чего он не совершал, не достойно правового государства.

 Уважаемый суд! Я в третий раз прошу вынести в отношение моего подзащитного оправдательный приговор.

 Спасибо!

 

...

Добавить комментарий

Кингонлайн

Поиск

Каталог
Банер депутатов

Последние комментарии

Атлас
mod_custom.content

ИП Соловьев
КДСК
Поликлиника
Прогресс
Реклама
РСК2